Манила, Филиппины. Такой мандраж перед встречей с Темплсмитом, одним из создателей кровавого комикса с напряженным сюжетом «30 дней ночи». Его творчество отходит далеко от привычных границ мейнстримовых комиксов. Рисуемые им гипертрофированные человекоподобные фигуры выражают человеческое уродство, в данном случае, вампиризм. Однако его героям везет – они, безусловно, воспринимаются как люди, хоть и грубые, ожесточенные. Принимая это все во внимание, я ожидал, что увижу этакого Роба Зомби или даже Мерилина Мэнсона.

Но Бен Темплсмит отказался высоким мужчиной с приятной внешностью и еще более приятным характером. Он много шутил, рассказал, как однажды ехал в одном лифте с Пэрис Хилтон и задал ей пару вопросов, закончив вопросом «А эта грудь настоящая?»

Он заявляет, что все его блестящие идеи «позаимствованы у ребенка из Ботсваны. Я просто звоню ему, плачу 50 баксов, и он выдает свои великие и оригинальные идеи». С мрачным блеском в глазах он рассказал о кое-каких ужасных, отвратительных событиях, произошедших в его семье, после чего он стал рисовать в своем неповторимом стиле… рассказывал-рассказывал, потом улыбнулся и заявил, что пошутил. Нет, это совсем не тот художник, которого я ожидал увидеть после просмотра фильма «30 дней ночи». Он не произвел на меня впечатление человека, рисующего ужасающих вампиров.

«Я не думаю, что через мое творчество можно многое узнать о мне, как о личности, – делится Бен. – Может, потому что мои рисунки больше похожи на наброски – я немного нетерпелив и непостоянен». Но люди точно постараются узнать больше об австралийском художника, поскольку именно по его комиксу был снят кассовый фильм.

Бен Темплсмит стал профессиональным художником случайно. Он принимал участие в сотнях Интернет-форумах и конференциях, на которых обсуждают комиксы и выставляют собственные работы. Брент Эш, художественный директор компании Todd McFarlane Productions (известной по комиксам «Спаун» и «Человек-паук») просматривал его работы, когда сам Тодд оказался рядом. Последний был впечатлен творчеством Бена и предложил ему издать книгу.

Хотя стиль Бена тесно связан с жанром хоррор, он работает над огромным количеством других проектов. К примеру, над новыми выпусками «Фелл», популярного комикса, который он сам называет «особым искажением детективного жанра», но добавляет, что этот проект «продвигается медленно, потому что мы с Уорреном (Уоррен Эллис – прим.) – люди очень занятые». Он также занимается тем, что называет «древнеримской штукой», и иллюстрациями к видеоигре Deadspace (чтобы узнать больше о его проектах, посетите его сайт www.templesmith.com). Ну а теперь собственно само интервью с художником.

Что в вампирах так влечет людей?

Вампиры в жанре хоррор – это что-то вроде «Звездных войн» для ужасов, если ты понимаешь. Они всегда были, люди не перестают думать о них и создавать что-то необычное, связанное с ними, они вовлечены в причудливую и мрачноватую эмо-готическую субкультуру. Это все здорово, только больше связано с тем, что такое быть вампиром, а не с его поведением вообще. А мы просто хотели создать комикс в духе старой школы. Мы постарались сделать вампиров страшными, более жестокими и примитивными. Что-то в роде старого «Носферату», но еще более жуткого.

Что тебя привлекает в рисовании вампиров?

Мне нравятся неприятные вещи. Я не особо часто рисую милых собачек-кошечек, только если они не приправлены долей отталкивающего. Мне доставляет огромное удовольствие как художнику добавлять атмосферности, теней и определение композиции всей картины, чем просто рисование.

Ты бы создал комикс с супергероями?

Я бы не отказался… мне бы хотелось попробовать. Но я бы сделал их более мрачными… Я бы создал Карателя. Было бы здорово… Или Призрачного Всадника… может быть, Мертвеца – это тоже было бы интересно, к тому же в этом направлении никто особо не работает, я думаю. А Люди Х были бы просто отпадными, если бы одевались в кожу, были бы мрачными и стильными, а не носили бы эти пестрые тряпки.

Кто повлиял на тебя и твое творчество? Телевидение, музыка, фильмы?

Ну, могу сказать, что я буквально вырос с сериалом «Доктор Кто». Я вырос на подобных вещах, поэтому мое творчество – это, будем надеяться, дань уважения им. По крайней мере, благодаря лучшим сериям «Доктора Кто» я развил чувство юмора и поведение «не принимай всё всерьёз». Для создания «30 дней ночи» я слушал много гранджа и вообще злой музыки. Сейчас я слушаю много Radiohead и музыки в стиле landscape, вроде Sigur Ros. Фильмы? Не очень-то. Но кое-какие детали из фильмов, особо мне понравившиеся, влияют на мое творчество. В случае с «30 днями ночи» влиятельным оказался мой самый любимый фильм – «Нечто» Джона Карпентера – я хотел как-нибудь отразить его в комиксе, чтобы поймать то же ощущение.

Ты когда-нибудь был на Аляске?

Еще нет, но хотел бы.

То есть в комиксе изображена выдуманная Аляска? А какие исследования ты провел для комикса?

Очень поверхностные. В Бэрроу (город на Аляске – прим.) есть китовый промысел. Бэрроу из комикса – старый городок, промышляющий китовой костью. Он не задумывался как копия настоящего города. Кому-то не понравилось, что мы изобразили город не так, как он есть на самом деле, а кто-то был рад, что о нем заговорили.

Это то, что называется вольностью художника?

Конечно! Всё это – художественный вымысел, потому что на самом деле дней ночи не 30, а 62, но «60 дней ночи» не звучит так здорово, как «30 дней».

Пара работ руки Бена

Wanggo Gallaga
Источник Inquirer.net